Блокнот
26.11.2013
Время в пути
Четыре часа и вот уже перрон Московского вокзала – так быстро «Сапсан» проносится от Москвы до Петербурга. Но скорости я предпочитаю удовольствие от поездки и лучше возьму билеты на «Красную стрелу». В дороге хорошо спится и хорошо думается – целых восемь часов. В этот раз задумался о том, как же ездили наши предки. С железной дорогой все понятно – поезд Николаевской железной дороги шел по главному имперскому тракту целых двадцать часов. А что же до нее и кроме нее?

Основатель Санкт-Петербурга предстает на знакомой картине Валентина Серова –идущий широкими шагами высоченный царь, за ним с трудом поспевает свита. Необычайно подвижный Петр I и на лошадях передвигался очень быстро и мог добраться из Петербурга до Москвы за трое суток – для того времени рекордный показатель. Именно суток, так как в дороге царь находился и в ночное время. Обычно же путь занимал неделю с остановками на ночлег и переменами лошадей – в 1709 году расстояние между городами составляло 742 версты, на них приходилось девять ямских станций. Шесть лет спустя ганноверский резидент при русском дворе Христиан Фридрих Вебер насчитал их уже 24. Вот фрагмент из «Преобразованной России», цикла записок, составленных на основе личных наблюдений: «на каждой станции стоят 20 и более почтовых лошадей, содержимых особыми, приставленными для того крестьянами, кои, получая ничтожные почтовые деньги с проезжающих, освобождаются от всех других повинностей и служат только для провоза проезжающих. Такое удобство и дешевизна езды очень облегчают двор и купцов в их путешествиях между Петербургом, Москвою и Архангельском, которые иначе совершались бы с великими трудностями».
Трасса М10 образца XVII-XIX века – по такому маршруту ездили и Петр I, и Екатерина II, и Радищев.
В 1790 году столь долгий путь навеял писателю и философу Радищеву разные крамольные мысли: «Я взглянул окрест меня — душа моя страданиями человеческими уязвлена стала». Результатом вояжа стал роман «Путешествие из Петербурга в Москву» настолько не понравившийся Екатерине II, что ее именным указом его автор признавался «виновным в преступлении присяги и должности подданного изданием книги… наполненной самыми вредными умствованиями, разрушающими покой общественный, умаляющими должное ко властям уважение, стремящимися к тому, чтобы произвести в народе негодование противу начальников и начальства и наконец оскорбительными и неистовыми изражениями противу сана и власти царской». Уголовная палата приговорила вольнодумца к смертной казни, но милосердная Екатерина заменила ее ссылкой, и Радищев отправился в очередное путешествие, на этот раз в Илимский острог.
Первое издание «Путешествия из Петербурга в Москву» Радищев напечатал в домашней типографии без указания авторства.
Александр Сергеевич Пушкин проделал путь в обратном направлении и написал «Путешествие из Москвы в Петербург». Уже тогда между городами курсировал общественный транспорт: «Я записался в конторе поспешных дилижансов (которые показались мне спокойнее прежних почтовых карет) и 15 октября в десять часов утра выехал из Тверской заставы». Хотя ранее Пушкин имел несчастье воспользоваться личным: «Не решившись скакать на перекладных, я купил тогда дешевую коляску и с одним слугою отправился в путь. Не знаю, кто из нас, Иван или я, согрешил перед выездом, но путешествие наше было неблагополучно. Проклятая коляска требовала поминутно починки. Кузнецы меня притесняли, рытвины и местами деревянная мостовая совершенно измучили. Целые шесть дней тащился я по несносной дороге и приехал в Петербург полумертвый». Дилижанс ехал двое с половиной суток. Царские особы, как и прежде, доезжали намного быстрее. В декабре 1833 году Пушкин записал в дневнике: «Вчера государь возвратился из Москвы, он приехал в 38 часов. В Москве его не ожидали. Во дворце не было ни одной топленой комнаты. Он не мог добиться чашки чаю».
Дилижанс вмещал от четырех до шести пассажиров, а также их багаж, помещавшийся снаружи.
Ровно столько же времени на преодоление расстояния между Москвой и Петербургом тратили велогонщики конца XIX века. В 1896 году рассыльный минского правления Либаво-Роменской железной дороги и велосипедист-спортсмен Михаил Фадеевич Дзевочко стартовал в Москве и крутил педали 38 часов и 12 минут пока не финишировал в Петербурге. Плюс к этому 1 час 2 минуты он потратил на контрольные остановки. Но собственный прошлогодний результат Дзевочко только ухудшил: в 1895-м он был лучше – 36 часов 10 минут.
В 1897 году гонка превратилась в эстафету. Победитель Тыминский показал время 34 часа 22 минуты, но соревнование растянулось на три дня с двумя передышками по восемь часов. С появлением «моторов» гонка пошла резвее. В 1899 году француз Луи Мази на четырехколесном Clément доехал до Петербурга за 26 часов 57 минут. На следующий год Дешан на трицикле с двигателем мощностью 2 ¼ л.с. улучшил показатель до 24 часов 23 минут.
Луи Мази торговал автомобилями и велосипедами, а что может быть лучшей рекламой для продукции как не победы в гонках. Реклама из журнала «Самокат» №283/1899 год.
В 1907 году на трассе Москва – Санкт-Петербург появились настоящие гоночные машины, а сама гонка стала этапом чемпионата Гран При. Дату проведения привязали к устраиваемой в столице Первой международной автомобильной выставке.
25 мая в два часа ночи у села Никольского за Тверской заставой с интервалом в пять минут стартовали 16 автомобилей и 10 мотоциклов. Петербургская публика, только к 12 часам съезжавшаяся на Царскосельский ипподром, удивилась тому, что первый гонщик уже финишировал. Бельгиец Артур Дюре на французском «Лорен-Дитрихе» уложился в 9 часов 22 минуты – это средняя скорость 69 верст в час. Машину победителя выставили в Михайловском манеже на стенде фирмы «Фрезе и К», торгового представителя марки Lorraine-Dietrich.
Победитель гонки 1907 года – Артур Дюре на Lorraine-Dietrich. Такой гонку представлял французский художник Эрнест Монто. Фото: журнал Motor.
Пара гнедых – техничка начала ХХ века. «Мерседес» Рябушинского после схода под Вышним Волочком. Фото: журнал «Искры» №21/1907 год.
Призы для победителей гонки 1907 года Москва – Санкт-Петербург. Фото: журнал «Искры» №21/1907 год.
На следующий год гонку повторили, но уже в обратном направлении – II Международная автомобильная выставка 1908 года походила на этот раз в Москве с 3 по 20 мая. Гонку назначили на субботу, но за десять дней до старта перенесли – тверской губернатор Николай Георгиевич фон Бюнтинг заявил протест: «Не встречая вообще со своей стороны препятствий к устройству через вверенную мне губернию в мае месяце пробега автомобилей, я однако, не нашел возможным изъявить согласия на устройство означенного пробега именно 18-го мая ввиду того, что это число упадает на воскресенье, в каковой день во всех трех городах – в Твери, Торжке и Вышнем Волочке, лежащих на пути следования автомобилей, происходят базары, вызывающие большое скопление народа, и что вследствие этого предположенный пробег в указанное число может иметь своим последствием несчастные случаи с людьми и животными». Российскому Автомобильному Обществу не помогло даже вмешательство своего покровителя великого князя Михаила Александровича и покровителя гонки великого князя Сергея Михайловича – после безуспешной бомбардировки друг друга извещениями и прошениями дату сдвинули на 19 мая.
Участники начали стартовать от Средней Рогатки в два часа ночи с интервалом в две минуты – процесс растянулся почти на час, ведь собралось 32 экипажа. Автомобили поделили на пять категорий согласно диаметру цилиндра – таким был критерий в 1908 году. Первым в Москву прибыл Виктор Эмери на автомобиле Benz, пройдя трассу за 8 часов 33 минуты 48 секунд. Не обошлось и без банального везения – за 20 сажен до финиша Эмери проколол заднюю левую шину и пересек линию на ободе. Случись это раньше – первым пришел бы Деможо. Наградой стали 5000 франков, серебряный кубок от Российского автомобильного общества и портсигар от председателя гоночной комиссии Носова.
Виктор Эмери за рулем гоночного Benz на Красной площади у Спасских ворот. Автомобиль засняли также у Царь-пушки и на фоне собора Василия Блаженного. Фото: Mercedes-Benz archive.
Финиш гонки за Тверской заставой проходил при большом скоплении публики. Фото: журнал «Искры» №20/1908 год.
Деможо на французском Darracq мог быть и первым – он первым пришел в Клин, но Эмери опередил его за десять верст до финиша. Фото: журнал «Искры» №20/1908 год.
Гонка между двумя городами так и не стала традиционной. В 1908 году она вообще стала последним соревнованием на скорость подобного рода, когда трасса проходила через несколько губерний. В 1910 году Московское автомобильное общество попыталось устроить гонку Москва – Орел, но столкнулось с активным сопротивлением Императорского Российского Автомобильного Общества, испугавшегося того, что внимание публики будет отвлечено от пробега Санкт-Петербург – Киев – Москва – Санкт-Петербург. ИРАО отправило записку министру внутренних дел Петру Столыпину о нежелательности гонки в частности и состязаний на скорость со столь продолжительной дистанцией вообще. 7 мая 1910 года Петр Аркадьевич подмахнул нужный циркуляр о запрете гонок через губернии, тем самым понизив масштаб таких соревнований с общероссийского до местного.

Риск – благородное дело. Не все вылетевшие из Петербурга авиаторы долетели до Москвы – кому-то просто не повезло, кто-то погиб. Фото: журнал «Искры» №27/1911 год.
Занятное совпадение, но после запрета автомобильных гонок соревнование стали устраивать по воздуху и в 1911 году состоялся перелет Санкт-Петербург – Москва. Его можно назвать самой настоящей авантюрой, учитывая развитие авиации в то время и тот факт, что на такие длинные расстояния никто не летал. В день вылета еще и погода подвела – сильный ветер и дождь. «Я должен был напрягать все силы, чтобы не выпустить из рук бешено рвущийся клош (ручка управления). Обмотав его платком, я обеими руками впился в круглую ручку и летел вперед, инстинктивно производя необходимые движения. А старался забираться возможно выше. Не раз, достигая тысячи и более метров, но новый вихрь, новая воздушная пропасть – и аппарат почти отвесно, носом вниз, стремглав проваливался в бездну. Зачастую он проносился на расстоянии каких-нибудь ста метров от вершин деревьев и стоило лишь упустить момент, зеленая бездна навсегда поглотила бы аппарат». Так вспоминал о полете авиатор Александр Александрович Васильев – один из пятнадцати смельчаков, отважившихся на это рисковое дело на французском Bleriot. Он же и стал в итоге победителем – его полет продолжался более суток, при этом в воздухе аэроплан находился девять с половиной часов.
Аэроплан Bleriot, на котором Александр Васильев совершил перелет из Санкт-Петербурга в Москву. Фото: ЦГАКФФД.
Война и революция прервали гонки. В 1923 году путь от Петрограда до Москвы стал участком Всероссийского испытательного автопробега, но машины не соревновались в скорости, а соблюдали режим движения. Вообще маршрут стал чем-то утилитарным, как на земле, так и в воздухе. Даже велогонка превратилась в шестидневный велопробег.

С 9 июня 1931 года по бывшей Николаевской, а после Октябрьской железной дороге начал курсировать первый в Советском Союзе фирменный поезд «Красная стрела». Тут нас ждет еще одно совпадение: средняя скорость поезда составила 69,8 км/ч – почти как у Дюре на «Лорен-Дитрихе» в 1907 году, а время в пути заняло 9 часов 50 минут. Потом эта цифра сократилась до восьми с половиной часов – как у Виктора Эмери на «Бенце» в 1908-м, а сейчас «Красная стрела» тратит на дорогу восемь. В воздухе показатели уменьшились значительно сильнее – с васильевских 9 ½ часов в 1911 году до нынешнего 1 часа 15 минут на Boeing 737-500. Интересно, за сколько мы будем проезжать по обещанной скоростной трассе М11? Ведь она наверняка станет негласной гоночной трассой для любителей погонять.
Поделиться:
При использовании материалов ссылка на OLDTIMER.RU обязательна.
Точка зрения администрации сайта может не совпадать
с мнениями авторов опубликованных материалов.

Комментарии

Павел Лифинцев
26.11.2013 22:49:06
Иван, не было никакого "чемпионата Гран При" в 1907 г. Сама этимология слова "чемпионат" подразумевает выявление чемпиона (обязательно), многоэтапность и очковую систему (характерно). Ничего подобного в европейских гонках не было до 1925 г., когда состоялся первый чемпионат мира (и то, чемпионом тогда становился не гонщик, а фирма). На момент проведения международной гонки Москва - Санкт-Петербург история автоспорта вообще насчитывала лишь один "большой приз" - Гран-при Автомобильного клуба Франции, состоявшийся годом ранее. Правда, потом А.К.Ф. задним числом присвоил статус "гран-при" и более ранним состязаниям, но это не более чем неудачная попытка переписать историю.

Что касается списка Ганса Эцродта, на который вы ссылаетесь, то его автор, бесспорно, очень авторитетный историк. Но вас, как мне кажется, ввёл в заблуждение заголовок "Grand Prix Winners". На самом деле в этот список включены наиболее значимые, по мнению составителя, состязания. И титул "гонщик года" не есть что-то официальное, а опять же отражает лишь личные воззрения автора.
26.11.2013 23:14:33
Павел, спасибо за поправку. Меня тоже смутило отсутствие одного-единственного "чемпиона мира", теперь все ясно.

Кстати, Вам не попадались сведения о гонщике Рафаловиче, выступавшем на "Грегуаре" в Дьеппе? Он наш или не наш? В списках членов ИРАО я нашел двух человек с такой фамилией (Аркадий Фёдорович и Владимир Артурович), а в справочнике Пашкевича у одного из них три машины, у другого - две и среди них есть спортивные. Но не "Грегуары".
Павел Лифинцев
27.11.2013 00:16:05
"Скажите, Рафалович, а вы не родственник тому Рафаловичу..." :D
Первый, кто приходит на ум при упоминании этой фамилии - Луи Рафалович (Louis Raffalovitch), француз, эмигрировавший в САСШ. В 1909 г. на "Рено" он одержал победу в 24-часовых гонках на острове Кони-Айленд близ Нью-Йорка, это его самый заметный успех.
http://p2.la-img.com/831/27054/10199674_1_x.jpg
Мог ли он засветиться на родине в "Грегуаре"? Теоретически да, но желательно знать хотя бы год, когда это случилось.
В любом случае, фамилия довольно распространённая. Я думаю, вероятность того, что это был кто-то из членов ИРАО, крайне невелика.
27.11.2013 00:25:29
Внешне похож. Дьепп - приблизительно 1912 год. Могу открытку прислать.
Павел Лифинцев
27.11.2013 01:34:44
В заявочных списках Гран-при А.К.Ф. 1912 г. Рафалович не значится. А больше никаких гонок в Дьеппе в тот год не проводилось.
На картинку было бы интересно взглянуть. Стартовый номер на автомобиле есть? Может, это вовсе и не участник гонок?
Павел Лифинцев
27.11.2013 02:09:31
Вот тут есть ещё кое-какие подробности о Луи Рафаловиче:
http://www.velocetoday.com/renault-to-race-or-not-to-race/
Как вам нравится фраза "a schoolmate of Louis Renault, Russian born mechanic Louis Raffolovitch"?
Интересно также, что в архивах "Рено" он упоминается как "Raffalovitch", а сам он, как видно из подписей на фотографиях, пишет свою фамилию "Raffalovich" - на американский манер.
Вспоминается продукция МЗМА/АЗЛК, которая поставлялась в Великобританию под маркой "Moskvich", а в франкоговорящей Бельгии была известна как "Moskvitch". (Пардон за отступление от темы.)
27.11.2013 02:20:50
Павел, номера нет. Мой мэйл ibarantsev © Яндекс.ру. Черкните и я Вам отправлю фото. Это может быть и 1911, и 1913 год. Значит, он все же Russian born и это уже отрадно.

Жаль, не успел включить его в эту подборку http://www.kommersant.ru/doc/2115978
Павел Лифинцев
27.11.2013 02:29:42
Далеко не факт. Эта статья – единственный источник, где говорится о его русском происхождении. При этом ошибок в ней хватает, да и если подключить элементарную логику, с чего бы вдруг родившегося в России еврейского мальчика нарекли французским именем Луи?
27.11.2013 13:35:12
Европейцы испокон веку изощрялись в преодолении Ла-Манша (переплывали и перелетали на чём только можно, ставили мыслимые и немыслимые рекорды), для них было важно пафосно воскликнуть: "Британия более не остров!"
Затем у них настал черёд рекордов покорения Атлантики, дело героическое, а часто и драматическое: Титаник, Конкорд...
Русские - странные люди: построили Транссибирскую магистраль, поставили десятки авиационных рекордов на дальность перелёта, освоили ближний космос, наконец. А вот между двумя столицами нормальную дорогу наладить до сих пор не судьба.
Но самое забавное, что, как видим из данной статьи - покорение этого "заколдованного" маршрута и для наших предков было какой-то "идеей-фикс", на грани безрассудства - повод лишиться головы если не на царской плахе, так упав с небес на ероплане.
27.11.2013 13:54:45
"между двумя столицами" - не повторяйте тупой журналистский штамп, прошу вас
столица у нас одна и за право носить это звание она подверглась 90% разрушению, причём процесс продолжается
город на болотах с осыпающимися фасадами и сумрачными бледнолицыми жителями, к сожалению, давно утратил свой столичный статус и постепенно утрачивает культурный
03.12.2013 22:45:33
Ну есть еще маршрут Москва - Владивосток, но он "труднопокоряем".
03.12.2013 23:13:09
Труднопокоряем? Это - точно )))

Вот идет он из Владивостока в Москву по сибирскому тракту,держа в одной руке знамя с надписью: "Перестроим быттекстильщиков", и перекинув через плечо палку, на конце которойболтаются резервные сандалии "Дядя Ваня" и жестяной чайник безкрышки. Это советский пешеход-физкультурник, который вышел изВладивостока юношей и на склоне лет у самых ворот Москвы будетзадавлен тяжелым автокаром, номер которого так и не успеютзаметить.


Для добавления комментариев необходимо войти на сайт под своим логином.

Авторизация

об авторе
Иван Баранцев
Журналист

Автомобильный журналист. Родился в Москве, учился на факультетах журналистики главных университетов страны — СПбГУ и МГУ. Публиковаться начал в 17 лет. Писал про всякую ерунду, пока в 2003 году не увидел журнал «Игрушки для больших», куда сразу же отправил пару опусов. С тех пор стал одним из ведущих автомобильных историков в России, заполнив своими статьями чуть ли не всю специализированную прессу. По словам одного из коллег, «в наше автомобильное прошлое мы смотрим глазами Ивана Баранцева». По собственную признанию, больше любит писать про людей, а не про машины, что с успехом делает в журнале «Автопилот». Обожает автомобили марки Mercedes-Benz, откровенно отдавая им предпочтение в своих статьях и доводя редакции до введения запретов на эту тему. На будущее обещает написать пару интересных книг, которые уже давно ждут от него с нетерпением.

популярное