Ретроспектива
01.02.2019
А счастье было так возможно
В Советском Союзе не выпускали спортивных автомобилей «Гранд туризм». Но когда говорят, будто они не соответствовали нашей идеологии и считались «приметой буржуазной роскоши» – не верьте! Советский «Гранд туризм», предложенный Московским заводом малолитражных автомобилей МЗМА, получил одобрение на самом высшем уровне, его официально включили в типаж советских автомобилей. «Спортивно-туристический» «Москвич» не увидел наших дорог по причинам, далёким от политики и идеологии. О них рассказывает автомобильный историк и журналист Сергей Ионес.

К концу 50-х завод МЗМА и марка «Москвич» расцвели под мудрым руководством талантливого Главного конструктора Александра Фёдоровича Андронова. Весной 1956-го с конвейера пошли машины «Москвич» серии 402-425, вполне современные и не скопированные ни с какой иномарки. Они стремительно обрастали модификациями – универсалы, фургоны, полноприводные машины. Каждый год появлялся то новый двигатель, то новая коробка передач, то новый задний мост. Цвета кузова и обивка салона становились всё наряднее. Машину обновляли с феноменальной для советского автопрома быстротой.
С «Москвичом-407» советская индустрия вырвалась на рынок Европы. Хорошее отопление салона, часы и приёмник в базовой комплектации для «бюджетного» класса автомобилей казались настоящими признаками богатства. В 1960-м Андронов представил в Московский совнархоз план развития завода на 20 лет: строительство новой территории, принципиально новый двигатель, сроки замены базовой модели и ассортимент модификаций. А в ближайшее время Андронов собирался выпустить новую модель «Москвича», будущий 408-й, сразу в четырёх вариантах. Кроме «джентльменского набора» из седана, универсала и фургона, предлагался непривычный для нашего автомобилестроения «спортивный малолитражный автомобиль «Гранд туризм».

Удачный опыт продаж в Европе купе и родстеров из братских стран, чехословацких «Шкод» и немецких «Вартбургов», демонстрировал, что спортивные машины не принесут никакого вреда коммунистической идеологии, а польза от них очевидна – их экспорт тянет в государственный карман дополнительный ручеёк твёрдой валюты.

Всего за два года коллектив Отдела главного конструктора, без оглядки на конкретные иностранные прототипы, а, только следуя течению автомобильной моды, придумал модный и красивый кузов «Москвича-408». Не дожидаясь выпуска новинки, её переднюю подвеску, педальный мостик и привод сцепления внедрили в существующую машину, и на конвейере появился «переходный» «Москвич-403», по ходовым качествам и надёжности выгодно отличавшийся от предшественника. В ОГК Андронов основал группу профессиональных дизайнеров с художественным образованием. Нарядный рестайлинг «Москвича-403» (так называемый «экспортный четыреста третий»), строгие практичные, но с «изюминкой» формы кузова новых моделей «Москвичей» увековечили хороший вкус своих создателей.

Спортивную машину Андронов поручил молодому конструктору кузовов Анатолию Веселову. Тот просто нарисовал мелками на чёрной «доске» эскиз в натуральную величину – низ обычного седана с характерными плавниками задних крыльев отлично сочетался с невысоким ветровым стеклом и покатой крышей купе – машина получалась лёгкой и стремительной. Выбирать между закрытым купе и открытым родстером не стали. На заводе среди всегдашней колонны новеньких иномарок испытывали спортивную «Рено Флориду». Она и подбросила идею открытого и закрытого автомобилей «в одном флаконе». К этой машине прилагалось два верха: закрытый жесткий «колпак» и тент-«капюшон». Любой из них ничего не стоило снять и поставить за считанные секунды. От «Флориды» позаимствовали только застёжки и принцип складывания тента – больше ничего общего у «Рено» и спортивного «Москвича» не было.

В 1963-м «Москвич-408» ещё не выпускался, но Экспериментальный цех строил образцы для испытаний один за другим – только седанов сделали 25 штук. Из этих «пробных» кузовов ничего не стоило отобрать два комплекта деталей для «Гранд туризма». Первую машину собрали к концу 1963-го, вторую – в начале 1964-го. Одну машину окрасили в строгий чёрный, другую – в тёмно-синий «Электрик». Салоны сшили из красного кожзаменителя. У чёрной машины с чёрными вставками, у синей – с белыми. Вместо иностранного словосочетания «Гранд туризм», машины звали просто «Туристами». Так как комплекта чертежей КБ кузовов не выпустило, своего «четыреста такого-то» индекса автомобиль так и не дождался.

Самой большой проблемой считался недостаточно мощный для спортивной машины 50-сильный двигатель. Заняться принципиально новым мотором (будущим 412-м) Андронов собирался после начала выпуска 408-й серии машин. «И взвод отлично выполнил приказ» – двигатель разработают быстро и успешно, но случится это только через год после того, как из ворот ЭЦ вышли два спортивных прототипа. А пока, чтобы улучшить динамику и повысить максимальную скорость, на чёрную машину установили систему впрыска топлива, которую предоставили коллеги из ленинградского Центрального научно-исследовательского института топливной аппаратуры.

«Туристы» вышли на положенные заводские испытания – обкатку, взвешивание. Заводской фотограф Иван Сошин устроил «фотосессию» чёрного автомобиля на просторной площадке возле Окружной железной дороги в Лужниках. Ведущие конструкторы и испытатели охотно сфотографировались на память возле шикарного чёрного родстера.

Летом два автомобиля, седан и чёрный «Турист» заводские испытатели погнали в Крым, где любые новинки обязательно проверяли в деле на горных серпантинах. По пути система впрыска всё время ломалась, часть дороги спортивную машину пришлось буксировать седаном. Но именно в Крыму на правительственной даче новые «Москвичи» продемонстрировали Л.И. Брежневу и членам его семьи. Машина Леониду Ильичу понравилась, казалось, никаких препятствий освоению её выпуска больше нет. Через несколько месяцев, в октябре Брежнев займёт пост Первого секретаря ЦК КПСС, и почти сразу, в январе 1965-го поставит вопрос о резком увеличении выпуска легковых автомобилей в СССР. МЗМА получил карт-бланш на строительство новой территории (её ввели в строй в 1971-м), было принято решение Правительства о строительстве ВАЗа и дублировании производства «Москвичей» в Ижевске.
«Планов громадьё» сыграло с МЗМА дурную шутку. Ещё в 1964-м завод построил первую тысячу серийных «Москвичей-408». К весне 1965-го в невиданные в мировом автопроме сроки ОГК спроектировало новейший двигатель 412, по компоновке «похожий» на БМВ, но подетально – полностью оригинальный. И тут на Андронова и его подчинённых свалился вал новой работы. Надо было готовить второй комплект документации для Ижевска и обучать конструкторов тамошнего ГКБ-88, много работ оставалось и по 412-му двигателю. На комплект чертежей, необходимых для выпуска «Туриста», не осталось ни времени, ни сил.

Освоение новых «Москвичей-408» тоже шло не гладко. Машину пришлось дорабатывать уже в процессе производства. Участок мелких серий на заводе, где можно было бы строить «Туристы», был завален работой по доделке серийных седанов, особенно шедших на экспорт. Сложнее, чем планировалось, далось освоение вроде бы обычных вариантов седана – праворульных, экспортных, инвалидных. Сильно затянулось освоение выпуска фургона «Москвич-433» и универсала «Москвич-426». Обе машины пошли с конвейера только зимой 1966-1967 годов. Тут же подоспела очередная работа по рестайлингу базового седана, автомобилю «Москвич-412-04», пошедшему в серию на исходе 1969-го под марками «Москвич-408ИЭ» и «Москвич-412ИЭ».

В этой суматохе красавца «Туриста» просто забыли. Не помогло даже письмо на завод от генерального директора фирмы «Скалдия Волга», бельгийского дилера «Автоэкспорта», очень просившего дать на европейский рынок хоть немного «Туристов», не спасло и появление адекватного для спортивной машины двигателя «Москвич-412». Советский родстер банально потонул в ежедневной производственной рутине.
Две построенные машины работали служебным транспортом на МЗМА, потом АЗЛК, ещё в 70-х. Рассказы ветеранов завода, видевших эти машины «живьём», очень противоречивы. Правда, с помощью известного автогонщика, водителя-испытателя Вадима Борисовича Ржечицкого удалось опознать оттенок цвета синей машины. Это был «Электрик», в который окрашивали «экспортные» «Москвичи-403» и ранние выпуски «Москвичей-408». Нет смысла говорить, что те два автомобиля не дожили даже до тех времён, когда команда во главе с Львом Наумовичем Железняковым построила «Музей АЗЛК».
О «Туристе», как и о многих сгинувших отечественных машинах, напомнили Лев Михайлович Шугуров и Александр Николаевич Захаров в ноябре 1980 года в журнале «За рулём», в знаменитой исторической серии. Потом «всплыли» фотографии, сделанные Сошиным в Лужниках. В наше время появилось несколько «реплик» «Туристов» гаражного изготовления, построенных «на глазок» с сильными отклонениями от оригинала.
По-настоящему качественный и исторически достоверный «римейк» «Москвича-Туриста» можно будет увидеть на традиционной мартовской «Олдтаймер-Галерее» в Сокольниках на стенде журнала «За рулём». При постройке этого автомобиля специалистами «Мастерской Шаманского» была пущена в ход вся доступная заводская документация и внимательно изучены все найденные на сегодня изображения тех двух нелепо пропавших «Туристов».
При использовании материалов ссылка на OLDTIMER.RU обязательна.

Комментарии


Для добавления комментариев необходимо войти на сайт под своим логином.

Авторизация

15.05.2014 MuscleJeep
Все статьи