Ретроспектива
11.02.2016
«Ильич с удовольствием
накачивал воздух в камеры»
Александр Дейнека «Ленин на прогулке с детьми», холст, масло. Много солнца и много масла...

Почему-то считается, что отправляясь в автомобильные поездки, первый глава советского правительства всегда занимал место рядом с шофёром, откуда, дескать, среди советского руководства и пошла мода ездить справа спереди. Но вот, что пишет по этому поводу шофёр Ленина С. Гиль (речь идет о покушении на вождя на заводе Михельсона, что за Серпуховской заставой, 30 августа 1918 года). «... Вместе с товарищами из заводского комитета — один оказался из военного комиссариата — мы помогли [раненному] Владимиру Ильичу подняться на ноги. Он сам с нашей помощью, прошел оставшиеся несколько шагов до машины. Мы помогли ему подняться на подножку автомобиля, и он сел на заднее сиденье, на обычное свое место».
Конечно, Гиль — не самый скрупулезный мемуарист на свете, он и даты путает, и детали событий, но, думается, такую деталь шофёр-профессионал (а в этом сомнений никаких нет) вряд ли бы когда-нибудь мог бы спутать; это всё равно, что спутать, с какой стороны у британского «роллс-ройса» руль — справа, разумеется.
Так что, поверим тов. Гилю на слово: обычно Ленин ездил сзади.
Однако, вероятно, бывали и исключения из правил — злые языки, например, утверждают, что Ленин потому ездил рядом с шофёром, что любил дорогой покалякать о том, о сём, а в открытой машине, дескать, с заднего дивана до шофера не очень-то докричишься.
Что ж, молчуном Ленин никогда не был. Но все-таки и неугомонным речевым недержанием также не страдал. Ну а уж если ему вдруг сильно хотелось поговорить, то он, например, мог выкинуть такое вот коленце (вспоминает Гиль). «... Был случай, когда я проезжал с Владимиром Ильичом по Мясницкой (сейчас Кировской) улице. Движение большое: трамваи, автомобили, пешеходы. Еду медленно, боюсь наскочить на кого-нибудь, все время даю гудки, волнуюсь. Вдруг вижу: Владимир Ильич открывает дверцу машины, на ходу добирается ко мне по подножке, рискуя, что его сшибут, садится рядом и успокаивает меня: — Пожалуйста, не волнуйтесь. Гиль, поезжайте, как все». Не правда ли, лихо для руководителя страны? Впрочем, вождь мирового пролетариата, судя по воспоминаниям, всегда отличался живостью натуры и нестандартностью поведения. Вот, что, опять же, пишет Гиль: «... На даче, по утрам, когда я готовил машину к отъезду, Владимир Ильич часто помогал мне, и не советами, а делом, руками. Пока я возился у мотора, Ильич, стоя перед насосом, накачивал воздух в камеры, причем делал это энергично и с удовольствием.
Бывало в пути, где-нибудь на Каширском или другом шоссе, застрянет машина и приходится менять колесо или ковыряться в моторе. Владимир Ильич спокойно выходил из машины и, засучив рукава, помогал мне, как заправский рабочий. На мои просьбы не беспокоиться он отвечал шутками и продолжал свое дело».

Так что, «Ленин ездил всегда впереди» — утверждение не совсем верное. Более того: слова Гиля подтверждают и фотографии: там, где Ленин запечатлен на автомобиле (а таких снимков и полдюжины не наберется, Ленин вообще мало снимался), он вместе с Надеждой Константиновной сидит сзади. В основном это снимки с первомайского парада 1918 года на Ходынском поле и снимок, сделанный предположительно в районе Горок в 1921-22 году.
Что же касается «моды» ездить на переднем сидении рядом с шофёром, которую Ленин, якобы, пустил среди ответственных партийных и государственных работников, то тут, скорей всего, причина была иной: плохие дороги. Кто когда-нибудь сворачивал с федеральных трасс где-нибудь за Истрой, на «эмке» или «виллисе», думаю, понимает, в чем дело: чтобы ездить по просёлку на заднем сидении на автомобиле тех лет — надо быть хорошо больным на всю голову. Почему? Укачивает. А порой ощутимо отбивает пятую точку, а то и позвоночник. А в «виллисе» — ещё и сдувает. Причём независимо от того, поднят тент или нет. Так что, езда рядом с шофёром — это был, скорее показатель того, кто из партийных руководителей когда и откуда приехал: ну-ка, помотайся-ка всю жизнь по колхозным полям или полигонам в дальних гарнизонах, посмотрим, где привычнее будет ездить, пока сравнительно ровный столичный асфальт не возьмёт своё и не пересадит на куда более комфортный в городских условиях задний диван.
В Петрограде с конца осени 1917 по март 1918 за Лениным были закреплены три автомобиля: «тюрка-мери», «делонэ-бельвилль» и «роллс-ройс» (все эти автомобили перешли советской власти «по наследству» от Временного правительства, которому, в свою очередь, достались из гаража бывшего императора Николая II). Закреплены-то закреплены, но ездил Ильич лишь на первых двух — достоверных сведений об использовании вождем «роллс-ройса» в этот период нет.
В Москве же, несмотря на то, что «тюрка-мери» и «делонэ-бельвилль» были по-прежнему закреплены за главой советского правительства, ездил он по большей части на автомобиле «Рено 40 CV» с кузовом не то «торпедо», не то «ландоле» по меньшей мере, до конца 1919 года. Любопытно, что в официальных документах автомобиль «рено» числится закрепленным за Н.К. Крупской, хотя ее формальный статус (один из руководителей народного комиссариата просвещения) был не так уж и высок. О «тюрка-мери» после переезда Советского правительства в Москву не известно ничего, скорей всего, автомобиль так и остался в Петрограде. Сведения же об использовании вождем «делонэ-бельвилля» в Москве можно отнести к достоверным весьма и весьма условно.
Кроме того, согласно воспоминаниям шофера вождя С. Гиля, зимой 1920 и 1921 года вождь выезжал на загородные прогулки и охоту на «автосанях», но был ли это «роллс-ройс» с ходовой частью системы А. Кегресса, или это был другой полугусеничный вездеход (а в гараже императора был и «мерседес-кегресс», и «руссо-балт-кегресс», и «паккард-кегресс»), сказать однозначно трудно.
Начиная с 1922 года Ленин все больше времени проводит в селе Горки, в бывшей усадьбе З. Морозовой (вдова С. Морозова) и ее мужа А. Рейнбота — говорят, что место была выбрано для Ленина потому, что это была чуть ли не единственная подмосковная усадьба, куда еще для прежнего хозяина в бытность его московским градоначальником была проведена телефонная линия с городским номером. Основная машина вождя в этот период — автомобиль «роллс-ройс» «сильвер гоуст» рег. № 236 (в свое время он экспонировался в Музее Ленина в Москве). В зимний период вождю подавали гусеничные автосани «роллс-ройс-кегресс», кстати, один из экспонатов открывающейся на днях в Сокольниках исторической выставки.
На этих же автосанях в январе 1924 года шофёр С. Гиль привез из Москвы в Горки гроб. В последний путь из Горок до станции Герасимовская Московско-Курской железной дороги (4 версты) к товарному вагону № 1691 вождя также вез Гиль на гусеничном «роллс-ройсе». По другой, неподтверждённой версии гроб к поезду был доставлен в обычных крестьянских санях.
Поданный для встречи в Москве к Павелецкому вокзалу орудийный лафет с передком в конской запряжке не понадобился: гроб Ленина, словно раку с мощами, встречающие перенесли в Дом Союзов на руках (лафет следовал в конце процессии). Четыре дня спустя также на руках гроб с телом вождя перенесли сперва на Красную площадь, а затем поместили в Мавзолей.
При использовании материалов ссылка на OLDTIMER.RU обязательна.

Комментарии

0
look
Хорошая статья, годная; не совсем инженерно-техническая, но душевная. Дейнеку обожаю. Иллюстрации подобраны отлично :)
0
Ivan_9
Про холст, бензин и масло: http://www.kommersant.ru/doc/2520319

Для добавления комментариев необходимо войти на сайт под своим логином.

Авторизация

11.09.2013 Fiat 2300 S Coupe
31.12.2013 Новый год
14.07.2014 Скарабей
Все статьи